Вы находитесь здесь: Главная > Общество > «Зарплата 118 рублей маленькая, “дык што ж зробiш”». Как и почему люди бегут из отстающего района

«Зарплата 118 рублей маленькая, “дык што ж зробiш”». Как и почему люди бегут из отстающего района

Истoчник мaтeриaлa:
Tut.by

Пoмнитe, мы   рaсскaзывaли, кaк прaвитeльствo сoбирaeтся «пoднимaть из   руин и   пeплa» oтстaющиe рaйoны Мoгилeвскoй oблaсти? Пoсмoтрeли мы   нa   эти цифры   — и   рвaнули в   Xoтимский рaйoн, кoтoрый пo   oфициaльнoй стaтистикe стрeмитeльнo тeряeт людeй, чтoбы пoнять, пoчeму тaк прoисxoдит. Пoтoму чтo oдни брoсaют дoмa и   уeзжaют ктo кудa, a   другиe, oкaзывaeтся, мaлo тoгo, чтo в   эти сaмыe дoмa зaсeляются, дa   eщe и   зaмaнивaют в   глушь нoвыx сoсeдeй   — нeкoтoрыe eдут aж   зa   пoлтoры тысячи килoмeтрoв!


Xoтимский рaйoн   — крaйняя вoстoчнaя тoчкa Бeлaруси. И   гeoгрaфичeскoe пoлoжeниe, видимo, сeрьeзнo влияeт нa   всe aспeкты жизни рeгиoнa.



Бeлoрусскaя глубинкa пoзднeй oсeнью   — дaлeкoe oт   пoзитивa зрeлищe. Пoд прoтивнo мoрoсящим дoждикoм дaжe рeдкиe зeлeныe пoля с   рaпсoм и   eдиничныe яркo выкрaшeнныe дoмики вдoль трaссы oптимизмa нe   прибaвляют.


Вo-пeрвыx, сaм Xoтимск нe   гoрoд-рaйцeнтр, a   гoрoдскoй пoсeлoк, чтo ужe гoвoрит o   тoм, чтo людeй тут мaлo   — oкoлo 10 тысяч чeлoвeк. Вo-втoрыx, и   этa нeбoльшaя цифрa сoкрaщaeтся: зa   пoслeдниe 18 лeт кoличeствo житeлeй в   рaйoнe умeньшилoсь бoлee чeм нa   трeть, a   имeннo   — нa   37,8%. В-трeтьиx, Xoтимщинa стaбильнo вxoдит в   списoк рaйoнoв с   сaмыми низкими зaрaбoткaми в oблaсти. В   2018 гoду, например, средняя зарплата здесь составила 641 рубль. Это второе место с   конца, первое   — у   Славгородского района с   627 рублями.


При этом район уже 5 лет входит в   программу развития юго-востока Могилевской области, где действуют определенные льготы. А   сейчас   — и   в   программу развития отстающих регионов Беларуси. Но, похоже, на   желание людей жить и   работать на   Хотимщине это ощутимо не   повлияло.


Оказалось, не   те   льготы. Как (не) сработал указ о   развитии юго-востока Могилевщины   — и   что ждет регион


Какая демографическая ситуация в   районе сейчас, сказать сложно   — результатов последней переписи пока нет. Но   их   очень ждут, рассказал TUT.BY заместитель председателя Хотимского райисполкома Андрей Даниленко,   — для понимания, в   каком направлении двигаться дальше.



При этом, по   словам зампреда, численность населения действительно падает, и   местная власть пытается это остановить. Причины оттока банальны: люди уезжают туда, где есть работа и   более высокие зарплаты. Андрей Даниленко сказал, что процесс очень явно можно наблюдать в   агрогородке Ельня. Тут недавно произошло объединение сельскохозяйственных предприятий, и   «контора»   — так в   регионе называют здание администрации хозяйства   — переехала в   агрогородок Березки, это в   15   км от   Ельни. В   итоге туда   же сразу переехала часть работников, а   некоторые и   вовсе нашли работу за   пределами района.


Мы   посмотрели на   Ельню: там все относительно неплохо. Работает мехдвор, много «живых» жилых домов, во   дворах   — куры и   мотоблоки, а   в   палисадниках   — поздние осенние цветы. Школа, правда, закрылась   — детей возят теперь в   Березовку.



История первая, грустная

А   вот деревне Чернявка вообще не   повезло, хотя к   трассе Костюковичи   — Хотимск она находится гораздо ближе и   возле той   же отличной асфальтовой дороги, которая соединяет с   трассой Ельню. В   Чернявке тоже был свой колхоз   — еще лет 20 назад. А   теперь   — мертвые хаты у   дороги и   последние жители.



На   первый взгляд кажется, что деревня мертва: одинаковые «колхозные» дома у   дороги молча таращатся пустыми глазницами окон и   темными провалами дверей. Синяя краска на   их   обшарпанных, мокрых от   ноябрьской мороси боках смотрится контрастно ярко на   фоне тоскливого пейзажа всех цветов коричневого.


Но   не   все дома мертвы. В   одном из   них уже больше 30 лет живет учитель математики Любовь Симоненко. Правда, и   она «сидит на   чемоданах»   — собирается уезжать насовсем к   сыну или дочке. Женщина живет одна в   огромном доме, топить его дорого, убирать   — хлопотно.


Говорит, приехала сюда, когда в   деревне только детей было 50 человек, работала начальная школа, в   которой   — деревянной, с   печным отоплением   — начинала карьеру и   она. Сейчас в   Чернявке один школьник и   около 40 взрослых, сплошь пенсионеры.


—   У   нас был тут свой колхоз   — имени 21-го съезда КПСС. Вся деревня в   нем работала. А   потом построили цементный завод в   Костюковичах   — и   одним махом из   деревни уехали человек тридцать, вся молодежь. Пусть в   колхозе и   платили тогда нормально, но   люди поехали еще и   за   жильем   — там им   квартиры дали,   — говорит Любовь Симоненко.



И   всё: потеряв рабочие руки, «21-й съезд КПСС» быстро загнулся. Соседи Любови Семеновны переехали кто в   Ельню, кто в   Костюковичи, а   кто и   умер. Женщина тут не   скучает: остались еще в   деревне ее   знакомые, бывшие коллеги. Пока еще работают сельский клуб с   библиотекой, где педагоги частенько встречаются, разговаривают, читают.


Любовь Семеновна часто ездит к   детям: к   дочери   — в   Жлобин, к   сыну   — в   Смолевичский район. Те, конечно, возвращаться на   Хотимщину не   собираются.


—   А   куда возвращаться? И   зачем? Работы тут катастрофически не   хватает, особенно мужчинам. Предприятий крупных нет   — одни колхозы. Женщины еще могут учителями работать, продавцами, уборщицами, в   конце концов. А   мужчины?


И   рассказывает о   племяннике из   Хотимска, который работает водителем, но   — в   России вахтой и   уже давно. Так   же работают и   большинство его родных, знакомых.


—   Потому что тут, в   районе, можно работать только в   колхозе. А   разве можно на   ту   зарплату не   то, что семью содержать, а   самому хотя   бы жить? —   говорит Любовь Симоненко.




Вопрос риторический, но   ответ на   него мы   находим довольно быстро. На   выезде с   местной фермы   — называется она МТК №   5 и   относится к   СПК «Октябрь-Берёзки»   — встречаем двух пастухов, они   же скотники.


Мужики только получили расчетные листы за   октябрь. Одному «в   конце ноября» выплатят 118 рублей, другому   — 269,5 рубля. Сергей и Саша не   жалуются   — меланхолично констатируют, что да, зарплата маленькая, «дык што   ж зробiш». Вздыхают, что детей раньше из   деревни в   школу на   двух автобусах забирали, а   сейчас никого нет   — «скучно».




Доярка Татьяна Ерёмина говорит, что дела на   ферме идут не   очень   — вот и   зарплаты маленькие. Что у   нее, что у   коллег   — всего на   ферме работают, по   ее   словам, 4 доярки и   4 скотника.


—   До   минималки доплачивают, так что на   руки получаю ну   рублей двести пятьдесят   — триста.


Татьяне 47 лет и   по   образованию она вообще-то медсестра   — работала в   местном ФАПе, а   еще делала рентген. Но   после 14 лет в   профессии ей   пришлось сменить белый халат на   темно-синий: уже 18 лет женщина работает дояркой.





Объясняет: как закрылся местный ФАП, ей   предлагали работать по   специальности в   Хотимске. Но   тогда, говорит, была проблема с   транспортом   — автобусы ходили нечасто и   по   неудобному расписанию. Если   бы Татьяна согласилась, ей   бы   пришлось каждый день ходить 6   км по   лесу   — страшно. Да   и   оставить 7-месячного сына дома она не   могла. Потому выбрала воспитание ребенка и   «работу, какая была».


А   доить коров она всегда умела   — деревенская   же. Сейчас 47-летняя женщина прячет от   фотоаппарата скрюченные и   опухшие из-за артрита пальцы, до   которых ей   и   дотронуться больно, и   рассказывает, что готовится праздновать свадьбу дочери. Та   живет в   Костюковичах, а   младший сын   — ему 20 лет   — заканчивает учебу в   Климовичах и   в   следующем году пойдет в   армию.


—   Планы яго дальнейшыя? А   куда гасподзь пашлець. Но   толькi не   сюда, не,   — говорит Татьяна Ерёмина.



История вторая, классная

А   вот Елена и Андрей Шамба как раз сюда вернулись. И   куда! На   самую границу с   Россией. До   нее от   деревни Горня, где живет семья,   — километра два, до   Хотимска   — тринадцать. Вокруг   — поля, леса и   умирающие деревни вроде Чернявки.


—   А   нас дом в   заложники взял. И   деревня тоже,   — смеются супруги.



Жизнь на   границе для них символична. Андрей   — белорус, дом в   Горне   — его родовое гнездо. Елена   — москвичка, но   приезжала в   соседнюю деревню к   бабушке летом на   каникулы. Когда-то встретились на   дискотеке в   клубе, познакомились   — но   разбежались. Елена вышла замуж, жила в   Москве. Андрей работал строителем то   в   Санкт-Петербурге, то   в   Минске.


—   И   надоело мне все просто. Ходил я   на   работу, получал деньги, мог себе позволить какие-то материальные ценности   — машину купил. Но   все это было не   то,   — говорит Андрей.


В   какой-то момент они с   Еленой снова встретились   — и   закрутилось. Переехать в   дом Андреевых бабушки с   дедушкой решили не   то   чтобы спонтанно   — вообще-то уже практически были на   пути в   Москву. Но   тут, в   Горне, стоял дом   — пустой, деревенский, свой. И   Шамба рванули в   глубинку.






—   Знаете, раньше было такое мнение: если ты   переехал в   деревню, значит, ты   бедный,   — говорит Елена.


—   Так и   мы   были бедными   — мы   же   не могли позволить себе квартиру в   Хотимске,   — подхватывает Андрей. —   Правда, сейчас у   нас там свое целое здание!


Он   имеет ввиду магазин «Тысяча мелочей», который принадлежит супругам. Там у   них работает наемный сотрудник, продавец, пока пара занимается фермерством и   предпринимательством. Торгуют оптом банными вениками, выращивают картофель и   птицу, а   одно время растили бычков. Плюс Елена собирает и   сушит травы   — для чая, для ароматных саше. Есть у   семьи и   парочка ульев. Все, что фермеры производят, везут в   Москву.


О   жизни в   деревне Елена рассказывает в   своем Instagram с   говорящим названием «Москвичка в   Беларуси». Там не   все, конечно. Например, период, когда семья только переехала, Андрей работал в   местном ПМК, а   Алена занялась предпринимательством, остался за   рамками соцсетей. Как и   годы налаживания быта, ремонта и   строительства, первых ошибок и   побед в   фермерском деле.





В   бане Елена собирает свой маленький музей самоваров. А   еще сушит травы   — пахнут они восхитительно.

Зато в   Сети сохранился момент, когда у   Шамба появился охранник   — «двортерьер» Степан. Он   же   — друг французского бульдога Арчи, который ну   очень любит играть в   догонялки с   хозяйскими бройлерами. И   просто обожает гостей.


Их, к   слову, у   Шамба немало: из   Беларуси, России, Европы. Как их   находят? Очень просто   — через интернет.


—   Видите, вышка мобильных операторов стоит? Когда ее   установили, местные сказали, что это мы   за   нее заплатили,   — смеются супруги.


И   нет, в   Горне их   за   городских сумасшедших не   принимают   — просто уважают. Как никак, Андрей   — местный депутат.


—   Как угораздило? Да   я   вопросов много задавал, когда переехали. Ну   мне и   сказали: есть вопросы   — вот и   решай их, депутатом будешь,   — улыбается фермер.




Стоит признать: активность, оптимизм семьи Шамба и   их   трепетное отношение друг к   другу смотрятся в   хотимской будто застывшей во   времени глубинке несколько чужеродно. Чего только стоит их   поиск соседей! Смеемся: Елену уже в   шутку называют деревенским риелтором   — она продает сельские дома по   просьбе их   владельцев. И   что вы   думаете? Покупают!


Весной в   деревенский дом заедет молодая семья из   Краснодара. Да-да, они приедут за   полторы тысячи километров   — настолько им   понравилась Горня, какой ее   показала им   Елена. Сначала   — по   интернету: созвонились в   вайбере, Елена провела экскурсию онлайн. Потом молодая пара приехала в   офлайне   — и   окончательно решила сменить место жительства.



—   Это просто ты   так им   все описала, что они ходили с   открытыми ртами и   на   все соглашались,   — улыбается жене Андрей. —   А   я   вот их   приземлял, спрашивал: где будут работать, чем будут заниматься? Они думают, что заведут козу, будут ее   фотографировать и   на   этом все   — такая сельская романтика. Но   жизнь в   деревне   — это   же не   сказка, а   труд.


—   Да   все у   них получится! —   с   запалом отвечает Елена. —   Я   уже все придумала. Мы   в   Хотимске тако-о-о-е сотворим!


Андрей только улыбается и   запивает домашний пирог с   малиново-земляничным вареньем малиновым чаем домашнего   же сбора   — жена приготовила.


Глава семьи Шамба тоже тот еще романтик, хотя и   не   признает этого. Ладно еще, что он   купил соседний с   родительским дом под сарай и   объединил участки   — это еще иожно объяснить производственной фермерской необходимостью.


А   зачем купил здание сельского клуба?


—   Боже, да   чтобы не   снесли, как посносили кучу домов. Понимаете, тут практика такая: чем оформлять полностью документы и   платить налоги, проще все в   землю закопать. Но   разве так можно? Клуб-то хороший, крепкий. Я   бы   не мог спокойно смотреть, как его бульдозер ломает.




К   слову, вопрос оформления недвижимости на   селе семья считает краеугольным камнем демографического кризиса в   глубинке. Шамба считают, что, будь процедура проще, а   дома   — дешевле, вопрос с   оттоком населения решился   бы гораздо быстрее.


—   Нужно просто убрать бюрократию и   сделать процесс покупки домов в   деревне максимально простым. Эти дома   же стоят, гниют, никому не   нужные, потом их   сносят. А   сколько денег нужно, чтобы построить новый! Так не   годится,   — говорят Шамба.


Выкупленный клуб семья решила переделать под агроусадьбу, и   Андрей потихоньку делает там ремонт. Сцену оставили   — для любителей караоке. Правда, пока на   ней стоит теннисный стол.


—   Может, сыграем? —   с   надеждой спрашивает Андрей.


—   Да   мы   как-то не   очень хорошо играем. Может, вы   с   женой сразитесь?


—   Н-н-нет, что-то не   хочется,   — мягко улыбается Елена.


—   Это потому что я   всегда у   нее выигрываю,   — хохочет супруг.



Возможно, вскоре у   Андрея появятся партнеры по   игре: семья очень надеется, что в   Горню приедут молодые интересные семьи   — за   чистым воздухом, экопродуктами и   спокойствием. А   фермерство   — это не   так уж   и   сложно, если разобраться, зато эффективно.


А   еще в   Новый год около клуба Шамба снова поставят елку и   украсят ее   гирляндами и   игрушками   — чтобы было красиво. Куда   же в   деревне без этого?




Читайте также




Я   живу в   Городецкой. Как ветеринар колхоза стал разводить коней, которых разве что комбайн остановит




Ни   людей, ни   зарплат. Как собираются поднимать «из   руин и   пепла» отстающие регионы Могилевщины

Использование материала в полном объеме запрещено без письменного разрешения редакции TUT.BY. За   разрешением обращайтесь на nn@tutby.com

 

Теги: Минск
 

Комментарии закрыты.